Когда благотворительность становится болезнью

Казалось бы, гуманизм — дело хорошее. Волонтерство процветает во всех развитых странах, делает общество добрее и цивилизованнее.

Но иногда чрезмерная благотворительность оказывается признаком психического заболевания.

«Нередко бывает так, что при помощи благотворительности и волонтерства человек пытается заглушить душевную боль, забыть о своих проблемах», — комментирует руководитель Центра защиты прав человека в психиатрии, психолог и юрист Любовь Клещенко.

Конечно, речь не идет о тех, кто раз в месяц послал эсэмэску со словом «добро» или подал 10 рублей в электричке. Настоящие «больные благотворительностью» тратят на свое «увлечение» большую часть времени, продают ради спасения незнакомых людей и животных машины и квартиры и в итоге нередко становятся пациентами психиатрических клиник.

 

«Например, у кого-то умер близкий родственник, человек остался один. Никому он не нужен. И вдруг он находит эту благотворительную нишу — начинает сидеть на специальных страницах в соцсетях, слать деньги на спасение. Тут ему и общение, и единомышленники, и осознание того, что он очень и очень кому-то нужен и без него никак! — продолжает Любовь Клещенко. — Благотворительность опасна тем, что в период депрессии может засосать человека настолько, что он уже перестает отдавать отчет своим действиям.

Вначале человек тратит на спасение свободные деньги, потом — основную часть зарплаты. Он перестает ездить отдыхать, покупать дорогие вещи и, наконец, почти перестает есть — тратит на еду не больше 100 рублей в день, причем даже в таком состоянии человек может еще и работать на износ, пытаться заработать больше, чтобы на заработанные деньги больше можно было спасти!»

Самой большой опасности подвергаются пенсионеры. Они обычно не сидят в соцсетях — страждущих и сирых они легко находят среди своих же родственников.

«Так, москвич Юрий Н. в 65 лет взял на содержание своего 50-летнего племянника из Ставропольского края, — рассказывает Любовь Клещенко. — Племянник пил, не работал, и Юрий Н. стал высылать ему 8 тысяч рублей каждый месяц со своей пенсии. Затем внук Максим поступил учиться в вуз, и Юрий Н. начал давать ему 10 тысяч рублей каждый месяц».

Причем внук нещадно дурил деда: рассказывал ему, что обедает, доедая за другими студентами в Макдоналдсе. На самом деле Максим уже второй год нигде не учился — из МАИ его выгнали уже через полгода… Юрий Н. пытался заработать репетиторством, но доход в день не превышал тысячи рублей, а работать больше трех дней в неделю к 70 годам уже не было сил.

«Надо стараться, надо внука выучить», — кряхтел Юрий Н, отправляясь репетиторствовать на другой конец Москвы. Из месячного дохода (20 тысяч пенсия и 12 — приработок) Юрий Н. отдавал 18 тысяч своим нахлебникам.

Благотворительная деятельность зачастую становится для пожилых единственным способом самоутверждения. Помогая тому же внуку, пенсионер начинает думать: «В этой жизни я еще много чего значу!»

Самое страшное наступает тогда, когда подрабатывать уже не остается сил, а чувствовать себя мачо по-прежнему хочется.

Один 83-летний пенсионер, например, украл у дочки 7,5 тысячи рублей, чтобы отправить на спасение больного ребенка из программы «Время» 100 эсэмэсок со словом «добро».

«Иногда пожилые люди впадают в неудержимую раздачу милостыни — это может являться первым признаком старческой деменции, — комментирует Любовь Клещенко. — Родственникам в таких случаях надо быть внимательными. «Впавшие в милосердие» начинают вести себя как наркоманы: они тащат все ценные вещи из дома, воруют деньги у своих родственников, чтобы оказать «благотворительную помощь».

Развитие болезни у психически неустойчивых граждан сегодня провоцирует государство.

 

«Все эти сюжеты по ТВ про больных детей, сборы денег — я категорически против этого! — говорит Любовь Клещенко. — У нас работают президентские проекты, выдаются гранты. Дайте денег на лечение ребенка из бюджета, только снимите его с экранов телевизоров! Вы психически больных такой рекламой наплодите больше и еще больше потратите государственных денег на их лечение, чем на лечение этого ребенка, больного редким заболеванием».

По словам Любови Клещенко, сюжеты с «больными детьми» развращают общество: «Дурной пример заразителен. Гражданин видит, что на лечение кто-то собирает деньги, и думает: а я чем хуже? И начинает жить попрошайничеством и обманом в соцсетях, перестает работать. А зачем?»

«Каждый день делать добро — это не обязательно давать подати. Можно сумку на улице помочь донести, а ведь в наши времена такой помощи ни от кого не дождешься! Времена сегодня не лучшие, давайте начинать считать копейки…» — предлагает психолог.

Источник: mirnov.ru

Добавить комментарий