Как ветеран отсудил у ПФР повышенную пенсию

Басманный суд г. Москвы принял беспрецедентное решение в пользу пенсионера, пятнадцать лет бодавшегося с Пенсионным фондом за свое право на заслуженно повышенную пенсию.

Владимир Ященко ее действительно заслужил. О космических испытателях «МН» уже писал — так называемый запредельный отряд, космонавты номер ноль. На молодых крепких парнях возраста плюс-минус двадцать лет (по нынешним временам совсем дети!) проводили сумасшедшие испытания в эпоху больших космических свершений.

«РОДИНА ПРИЗВАЛА»

Герой нашей недавней публикации испытатель Михаил Мытарев пришел к участию в опасных экспериментах добровольно. А вот Ященко оказался там, можно сказать, вне своей воли. Его призвали в армию. Из нескольких тысяч новобранцев выбрали самых выносливых и здоровых, набралась пара десятков, среди них и молодой тогда Володя. Направили проходить службу в отряд при институте авиационно-космической медицины в столице. На ребятах испытывали ледяной холод и высокие температуры, режимы космических перегрузок, когда тело и все органы разбухают в несколько раз… Условия невесомости, горения в скафандре, утопления — многое им довелось пережить. Нечеловеческие в прямом смысле условия на протяжении трех лет срочной службы. Здоровье было утрачено безвозвратно.

— Нет такого хочу не хочу, родина призвала, значит, надо. Мы все были так воспитаны в то время, — тихо, но твердо говорит наш герой.

Да, XX век запомнился нам величайшими космическими достижениями, но надо помнить: за каждой победой стояли они — бойцы невидимого фронта, двадцатилетние мальчишки, без участия которых не случились бы эти яркие свершения, прославившие страну.

ОБ СТЕНУ ГОРОХ

Все эксперименты на живых людях (между прочим, запрещенные после Второй мировой войны Нюрнбергским процессом!) проводились в условиях секретности. Подписывали документ, за разглашение грозило до пятнадцати лет лишения свободы в колонии строгого режима.

 

Владимир оказался в числе самых выносливых новобранцев, отобранных для опасных экспериментов

 

Эта секретность и сыграла теперь злую шутку при расчете пенсии. Участник тяжелейших экспериментов Владимир Ященко обивал пороги Пенсионного фонда, пытаясь объяснить, что установленная ему пенсия в семь, а затем в девять тысяч рублей ничтожно мала и он имеет право на повышенную. В ПФР отказывали. Как об стену горох: а нет никаких доказательств и документов в вашу пользу! Какие такие секретные архивы, вы что, шутите, вам русским языком говорят: отсутствуют официальные данные, до свидания. Пришлось дедушке искать справедливости через систему правосудия.

— За период службы в армии Владимир Алексеевич перенес три инфаркта, четыре инсульта, обморожение и неоднократно клиническую смерть. Придя на военную службу молодым и здоровым, был мобилизован почти инвалидом. Однако, когда в 90-е СССР прекратил свое существование, каждый из этих выживших героев «запредельного отряда» (а их буквально единицы) вынужден был доказывать свое право на повышенную пенсию, компенсацию, лечение… Служили стране с готовностью. И для них непонятно, почему сегодня приходится доказывать очевидные истины. «Как же так можно? — растерянно повторял при первой нашей встрече Владимир Ященко. — Мне не хватает денег на лекарства, что же мне теперь делать — умереть?» Это тихое выстраданное отчаяние пробирало до глубины души, до мороза по коже и мурашек, — вспоминает свое знакомство с вопиющей историей (около полутора лет назад) руководитель Коллегии адвокатов «Вербицкая и партнеры» Юлия Вербицкая-Линник.

Юристы принялись за дело. Были запросы в архивы. Поиски документов, ранее засекреченных, о «запредельном отряде» и участии конкретно Владимира Ященко в экспериментах. Часы, дни, недели сборов доказательной базы… Тоже своего рода испытание на терпение, усидчивость и волю к победе. В очередной раз юристы компании Юлии Вербицкой, спасшие Лидию Федосееву-Шукшину (вернули вдове писателя похищенную мошенниками квартиру), жертву «черных банкиров» Людмилу Перову и многих других обманутых людей, совершили невозможное.

ПЕНСИЮ ПЕРЕСЧИТАЮТ!

— Нашу работу даже близко невозможно сравнить с тем, через что проходили в свое время Владимир Ященко и его товарищи, — скромно замечает адвокат Вербицкая-Линник и добавляет, что зря некоторые критикуют суды: — Когда судьи видят вопиющую несправедливость, как в случае с Владимиром Ященко, становятся на сторону человека, чьи права нарушены. Басманный суд вынес решение законное и справедливое.

Пенсия Владимиру Ященко назначена повышенная, это чуть больше сорока тысяч рублей. По сравнению с девятью тысячами, получаемыми ранее, — целое состояние для него. Кроме того, положена компенсация.

— Пенсия будет пересчитана не только с текущего момента, но и выплачено недополученное за прошедшие годы, с того дня, когда подал документы в Пенсионный фонд. Это огромная победа для самого Владимира Алексеевича. И пример другим: не стесняться бороться за свои права, — подчеркивает адвокат.

— Эксперименты, безусловно, необходимы, без них не будет и развития прогресса. Но здоровье и жизнь участников этих немыслимых и запредельных процедур должны быть застрахованы. Необходима какая-то гарантия, что человека не выбросят на обочину как отработанный материал, — без обиды и почти без эмоций говорит «запредельщик» Ященко. Он устал. Все-таки человеку в 80 лет не по судам и юристам надо бегать, а наслаждаться заслуженным отдыхом.

А еще удалось добиться присвоения Владимиру Ященко и нескольким его коллегам звания «Заслуженный испытатель космической техники». Правда, это общественное признание, а не госнаграда, которая давала бы дополнительные привилегии, в том числе материальные. Эта не дает ничего.

— К примеру, звание «Народный артист РФ» — оно официальное, со всеми полагающимися бонусами. Снимали фильм об Алексее Леонове, на премьеру приехал сам российский президент (я по телевизору смотрел), жал руку исполнителю главной роли, жалел его: «Как же вам тяжело было сниматься», — размышляет Ященко. — А я вспоминаю, как в свое время пятнадцать суток в барокамере отсидел — в кромешной темноте и тишине, в полной изоляции от мира. Такое испытание! По истечении срока меня выносили из барокамеры — я умирал… Или эксперименты «Шесть суток по затухающей орбите», «Вход в плотные слои атмосферы» — тоже тяжелейшие. Или в скафандре сидеть: он 95 килограммов весит, в туалет, извините, под себя и все гниет несколько суток, пока не снимут экипировку… И это происходит не на съемочной площадке, где после команды «Стоп, снято!» артисты отправляются домой или в уютную гостиницу. Но «актеру тяжело» — им звания и льготы, даже президент обнимается с ними. А нас как будто нет. У моих друзей из «запредельного отряда» состояние здоровья еще хуже, чем у меня. Александру Мееровичу ногу отняли по самый пах. Федор Шкиренко в тяжелейшем положении. У Григория Оноприйчука парализована левая сторона. Валентин Круговых, Володя Щербинский, другие мои боевые товарищи пока еще живы — храбримся, но настрой от оптимистичного далек… Отряд наш создавался постановлением Правительства СССР. А о людях забыли. Даже специальности такой, как «испытатель авиационно-космической техники», официально на сегодняшний день не существует… Но хотя бы пенсия побольше теперь у меня будет, низкий поклон адвокатам и Басманному суду.

Источник: mirnov.ru

Добавить комментарий